Make your own free website on Tripod.com
[ 1 2 3 4 5 6 - 50 ]

3 глава

ЛЮБОВЬ НАД КОРИДОРАМИ

ВАРИАНТ N5
Все остальные варианты захлебнулись.
Я УБИЛ ЦЕЗАРЯ.
За секунду, до того момента, когда он вошел, я думал: "Нет смысла спорить с загипнотизированными людьми. Убийство - единственная верная форма контакта с обществом".
В комнату вошел Цезарь.
"Начинается сказываться моя подготовка" - надо бы отметить это про себя, но у меня слишком мало времени. Я не хочу спешить, и поэтому, не думая, не торопясь, не вставая, достаю пистолет из кармана ( оставили мне пистолет? - не помню, не важно). Поднимаю пистолет на уровень моих глаз и его груди, все это мгновенно. Стреляю; с ним покончено, труп не представляет для меня никакого интереса (на суде я смогу доказать, что принял его за свою галлюцинацию - я бы подумал так, будь я не я, а террорист-аналитик). Только что тело мое было как из ваты, теперь огонь. Убийство Цезаря - спирт, пропитывающий вату моего тела, моя решительность - искра воспламеняющая. Выбегая в коридор - зацепился карманом плаща (я был в плаще или нет ? ) за дверную ручку, оторвался, - частичная потеря красоты.
Эмма, привлеченная звуком выстрела, выбежала в коридор, она растеряна, у меня истерика. Кричу: "Я люблю тебя Эмма".
- Идиот, придурок, приведение тухлое, это не ты, ты же застрелился! Гадина! Она в шоке, у нее бред. Эмма, моя любимая Эмма принимает меня за свою галлюцинацию.
- Это был не я, он был просто похож на меня, я ничто, я нуль, я муть, но я настоящий, я не приведение. Спаси меня!
"Что делать? Что делать? Что делать? Что делать?" - пульсирует мой риск в течении ______________ (вписать любое количество) пуленепробиваемых секунд, пока Эмма выходит из бреда. Берет меня за руку. Она успокоилась, я тоже. МЫ в коридоре для начальства, здесь даже стены символизируют безопасность. В этом огромном здании (условное название) где мы сейчас спасаемся от возмездия (Эмма признала мою реальность, и тем самым разделили мою судьбу. Пока?). Здесь (в условно называемом здании) очень много людей, и у каждого из них есть мысли, желания, сенсорные впечатления, внутреннее состояние духа, обусловленное физиологическими процессами, непроизвольное движение различных органов тела и т.п. - если бы я мог ощутить все это чужое, как свое, я бы победил их несомненно. Но я не могу, и поэтому вероятность моей победы значительно меньше 100 %.
Все люди умнее меня. Я давно свыкся с этим фактом. Но я тоже чего-нибудь стою, и понимаю, что должна быть мысль, какая-нибудь мысль, постоянно сидящая в голове, и этой мысль должна стать следующая: "если я смертен, значит всякий гражданин может меня убить".
Эмма провела меня секретными переходами, и я очутился в ее комнате, надолго, надолго, надолго. И потянулись дни - белые и суетливые, как жевательная резинка, объемные и однообразные как продукты, сходящие с конвейера фабрики игральных костей. Мы спали с ней вместе. В постели она стонала как умирающие роботы. Эмма - она была вокруг, всегда, вечно, была везде, и я был в ней. Моя старшая сестра Эмма.
Однажды когда она уходила я ущипнул ее сквозь юбку так что лицо у нее стало краснее моих волос.
Однажды, когда она уходила.
Она ушла, а я был в ней?
Я остался один, и мне не с кем было свериться относительно реальности того, что со мной происходило. Эмма, Эмма, Эмма - моя стращая сестра, я видел ее один раз в жизни, и не помню ее лица, но запомнил ее навсегда. Сейчас, когда она ушла, мне очень трудно понять, что происходит, а что рассказывается от первого второго третьего лица.

ВИБРАЦИЯ ПАМЯТИ

1. "Проживание в одной комнате с каскадером - ключ к замку" - осталось в памяти.
2. Когда и как я в первый раз увидел Эмму, и что из этого последовало?
Ответ: это было много лет назад, и поэтому, возможны, воспоминания, но много затруднений для их пересказа.
Я видел ее один раз в жизни, и не помню ее лица. Но запомнил ее навсегда.
Эмма.
Откуда взялось это имя? Откуда бы оно не произошло, но только оно - имя - может прилагаться к разнообразным фактам, предметам, ощущениям. И поэтому об Эмме очень легко рассказывать, но практически невозможно воспроизвести что-нибудь конкретное и актуальное относительно нее.
Она привела меня в свою комнату, и прикрыла от возможного преследования (а было ли оно?).
Я очень долго был здесь, долго, долго, долго. В замкнутом пространстве.
Социум, человечество, государство остаются для меня разделенными в пропорции 1 к 3 между моей памятью и манией преследования.
Информация, полученная от Эммы, не в счет. Она моя старшая сестра - Власть. Все, что было раньше и должно было произойти сейчас, я смог забыть, и поэтому в моей голове рождаются, появляются на свет Лучей, всепроникающих теплых, ласковых, техничных, электронно-загадочных, Лучей. Лучи? Моего безумия? Всеобщего контроля ? Универсальной помощи? Глобальной коммуникации? Это очень важных вопрос, настолько важный, что попадает в категорию неразрешимых. В моей голове рождаются планы и образы революции и разрушения.
Когда Эмма взяла за руку и повела по секретному коридору, она, только что пережившая приступ острого бреда, выглядела безумно привлекательной и необычной. Я был влюблен в нее. Она была очень оригинальна. Кроме того, я думал: "Сколько у меня врагов? Сколько разных врагов у меня? Сколько разделенных, нейтральных или враждебных друг другу групп и людей - сколько их, моих разных врагов, и Эмма, мой враг номер 1? С кем она заодно".
Эмма мой враг. И она говорит. Все что она говорит - ложь:
- Ты злой. Ты зло. И за тобой нет ничего, никакой правды, никакой справедливости, никакой силы. Ты зло, Пустота, Ничто, и ты никогда не победишь. Ты говоришь, или не ты: "Мир непознаваем, и поэтому должен быть разрушен". Но у тебя это не получится, потому что зло тяжелее воды этой Реальности, и может только поднять Муть, Муть, Муть, Муть, Муть, Муть, Муть, Муть, а потом оседает и замирает на дне, ему остается только абсолютный покой, вместо абсолютной пустоты. Я Женщина, и говорю как Женщина. Я старшая Сестра, я Все. Я могу сказать все, все, что говоришь ты, все что говорю я, все, что говорят они, все что говорит любое местоимение или механизм. Ты можешь временно расстроить наши дела, можешь подавить наше настроение, можешь испортить нам выражение лица, но ты не сможешь победить. Никогда и нигде. Ничто. Муть, Муть, Муть. Она говорит медленно и долго - ложь. Я думал, что она ведет меня за руку, чтобы спрятать и уберечь от врагов - ложь. Это легко определить, но трудно зафиксировать; это легко понять, но трудно почувствовать, и поэтому когда...

И ПОЭТОМУ КОГДА

Я попытался собраться с мыслями. Логика Эммы была безупречна, и, слушая гипнотический голос моей проводницы, я все больше убеждался в ее правоте. Обернувшись, я посмотрел на нее:
- Ты солгала мне.
Эмма мелодично засмеялась.
- Неужели ты ни капельки не боишься меня, - закричал я.
- О чем ты, малыш.
- О ненависти.
- Мы владеем силой.
- Ненависть появилась раньше силы.
- Мы управляем твоими желаниями.
- Ненависть сильнее желания.
На мгновение я отвернулся чтобы Эмма не догадалась по моему лицу, что со мной происходит потому что именно в эту минуту я понял, что надо быть осторожным.
Она удивленно посмотрела на мою руку. Рукав куртки задрался, и была видна татуировка "Сохраняйте спокойствие. Все люди - братья". Когда-то я написал эти слова у себя на руке. Когда-то, когда у меня еще не было ненависти, когда у меня еще не было Старшей Сестры. Старшая Сестра, о, Старшая Сестра! Женщина старше тебя, одной крови с тобой - вот что такое власть, от которой не уйти. Женщина, мы все внутри женщины, мы никогда не рождались и не родимся, мы просто переходим из тела одной женщины в тело другой. Старшая сестра. Свою старшую сестру я звал Эмма. Что бы ни происходило, она всегда была рядом, она была вокруг. Я был в ней.

ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА ПОВЕСТИ

Максим вернулся домой поздно вечером. Он думал, что Эмма останется и дождется его, чтобы устроить сцену и уйти навсегда. Но когда он вошел - он увидел, что ее вещей больше нет. На столе лежал большой пистолет и под ним записка: "Застрелись!"
Он так долго ждал этой красивой игрушки, а теперь его заставляют застрелится из нее. Он взял оружие, поднес его к виску, нажал на курок и выстрелил. Теперь он отправился по коридорам. Эмма ждала его за первым поворотом.
- Я ждала тебя раньше.
- Я задержался попытавшись пройти через приемную.
- Таких как ты там не пропускают.
- Я люблю тебя милая - сказал Максим.
Эмма засмеялась и ответила:
- Теперь мы там, где так часто повторять этого не надо. Это же коридоры. Я ведь рассказывала тебе о них.
- Неужели все так просто - спросил Максим.
- Пойдем дальше. Дай мне свою руку.
Она взяла Максима за руку и повела по коридорам, стены которых были из железа, дерева, камней, молока, пустых пузырьков из-под духов. Они шли к машине, которая соединила их там наверху, чтобы доложить о результатах своей миссии. И вот они уже в том месте, о котором нам ничего не известно. Конец.
* * *
Эмма ведет меня за руку по коридору для начальства. Я начал войну, давно, неизвестно когда и только приблизительно могу вспомнить где. Война. И мой враг - Эмма может стать временным пространственным союзником, она укрывает меня в своей комнате как серпантин в хлопушке. Война без правил и Эмма говорит: "Ты подлый и злой, и ты проиграешь потому что у тебя есть только твоя подлость. А подлость это падаль и она всегда падает в конце концов, потому что падение может давить только вниз, а не вперед и не выдерживает отпора. Ты дурак и ты проиграешь."
"Я дурак и я выиграю. Я - сюжет, от меня не уйти. Реальность несправедлива, своим самоназванием она подавляет все, то ей враждебно."

Эмма ведет меня за руку как ребенка, но вот мы выходим на улицу и она берет меня под руку как взрослого мужчину на мгновение мне становится весело, будь это мгновение подлиннее я бы напел песенку:

Через час я стану взрослым
И пойду гулять
Так сказала мне
Моя родная мать

Но я не пою и не оглядываюсь, чтобы рассмотреть дверь из которой мы вышли. Зачем? Войти сюда было очень просто, божественно просто.
"Из тысячи нарисованных дверей ты выбираешь одну - натуральную. Это не задание, это не событие, которое должно произойти это событие обязательное и все. Это факт будущего." Кто так говорил мне? Наставник? Нет, я даже самому себе не признаюсь ни в чем потому что я... Сумасшедший разведчик? Нет, я даже себе не раскрою своего секрета.
Мы вышли на улицу: мягкая и сонная осень - солнечная подушка. Желтые листья на деревьях, на земле и в воздухе в падении похожи на белые флаги перемирия. Узкая улочка, старенькие невысокие дома, уверен некоторые из них - деревянные. Справа асфальтовое покрытие поднимается в гору, на горе, лучше назвать это массивным холмом, крепость, только по форме старая, в сущности же своей оснащенная сверхсовременным оружием на уровне научной фантастики. Если о миллионах хитроумных механизмов написаны тысячи фантастических сюжетов, неужели этого не может быть здесь, в Реальности, ведь я, я - сюжет и я здесь, я не привидение. За крепостной горой - море. Я знаю о нем по карте, по видениям, по запаху. Я был сейчас в крепости? Вопрос без ответа - гордость.
Эмма пережила приступ острого бреда и поэтому сейчас она божественно разнообразна как вселенная - Эмма. Она улыбается, она счастлива, прижимается ко мне обхватывая меня обеими руками за плечи. Между нами легкий разговор замешанный на шутках и коварстве.
- Ну и кто же ты такой?
- Военный летчик.
- Из нашей прославленной авиации?
- Нет из вражеской посрамленной.
- Хи-хи-хи.
- Красиво смеешься, куколка.
- Все ради тебя, пупсик.
- Ты должна мне помочь.
- Должна, ха-ха-ха - она смеется так искренне и умно, будто я выдал сногсшибательную великосветскую остроту - Почему?
- Потому что я люблю тебя.
Любовь. Когда-то я любил Наташу, Лену, но Эмму я любил всегда. Она ведет меня к себе, ей наплевать на мою любовь, просто циничная веселая женщина хочет со мной спать, Эмма - неопределенность. И потянулись по ниточке по стойке "смирно" дни и ночи. Каждый день Эмма куда-то ходила. Куда? Она объясняла, но это была ложь, она ходила расставлять мне западню, в которой я нахожусь и буду попадать в нее опять, каждое следующее мгновение. Всякий человек, в то время когда я его не вижу готовит мне ловушку - любой человек из огромного населения этого города? Этой планеты? Человек как таковой? Множество вопросов являются помехой для действия.
Однажды когда Эмма уходила я ущипнул ее так что ее лицо стало краснее моих волос. Она ушла - я в ловушке и в моей голове рождаются планы и символы Революции. Планы такие же реальные как и символы, символы такие же нереальные как и все остальное. Моя Революция - это религия признавшая реальность этого мира, как личность и сама став личностью Революция вступила в нереальную схватку с Реальностью. Давно, долго, скучно и навсегда. Я не могу понять одно: "Зачем я это делаю?" Только для того чтобы навсегда или временно покинуть ту область жизни где задаются вопросы "Зачем?"
Я убил Цезаря. В чужих краях и трава зеленее. Если бы я увидел Цезаря в обычном городе, в обычной стране, то не удивился бы, ну разве только чуть-чуть. А здесь я его убил. Меня могли наказать за это, очень жестоко наказать, но Эмма спасла меня, провела меня секретными коридорами, так я увидел и узнал много такого, что должно очень сильно изменить меня, но сразу этого не получилось, значит я испытаю преображение в будущем. Тогда я вспомню все или почти все что видел в секретных пространствах - прийдет время. М ы с Эммой вышли на улицу и любой наблюдатель снаружи увидел бы совсем безобидную картинку: я, Эмма и ее собака - Рекс, на поводке обвитом вокруг изящной но сильной ручки моей спутницы. А внутри: Преступление позволяет открыть глаза на встречу смерти, а наказание заставляет человека жить надеясь на что-то ему непонятное - она сказала это Рексу и посмотрела на меня.
- Почему ты говоришь это собаке? - спросил я.
- Это не собака, а мой друг, а друг человека всегда имеет божественную природу. Ты разве не знал, что человек дружит по настоящему только с богами?
- Послушай, я тоже бог, потому что я всегда один. Давай дружить.
- Я найду тебя.
- Когда?
- Тогда когда никогда.

Боги, Бог, Бога, Богов, Богами, Богом, Богу, Богом - только Революция, только Агитация, глупость, тупость и откровение. Ничего больше. Ненависть? - была раньше сейчас божественное откровение. Ненависть можно восстановить по памяти, по заметкам, по плану. Необходимо проанализировать все что относится к прошлому, настоящему и будущему. Прошлое можно временно отбросить. Это - не шизофрения, - это информация. После первой Революции я понял одну простейшую вещь, настолько пошло-простую, что если бы не личное переживания, я бы никогда не задумался о таких банальных вещах. Реальная система управления человечеством не совпадает с машиной социального управления. Значение человека в реальной Системе управления очень сильно отличается от его социальной роли. Между ними, такими людьми, существует связи, которые даже трудно назвать связями как таковыми то, что может показаться простым совпадением или общеупотребительной фразой на деле является глобальной Связью и условными сигналами. Это не паранойя - это Архитектура подавления и Агрономия Гипнотического рабства. Чтобы всесторонне рассмотреть этот вопрос необходимо ознакомится с философией древней и современной во всем ее многообразии (Древний Рим?); на это потребуется очень много времени, более того, без того чтобы состарится здесь не обойтись. Такой путь в моем случае не подходит. Неужели я потерплю поражение? Неужели мне прийдется вернутся к началу? Неужели я не смогу обрасти событиями? - Ложь. Муть. Муть.
Эмма куда-то ушла по своим делам. Однажды когда она уходила я ущипнул ее сзади сквозь юбку, так что ее лицо стало краснее моих волос - это было сейчас. Она отправилась медленно уничтожать меня, участвовать во времени, которое ведет к неизбежной смерти. Неизбежность смерти - об этом нужно подумать - оставляется в памяти. Эмма ушла. Реальность вибрирует. Моя Старшая Сестра Эмма, женщина одной крови с тобой, старше тебя - Власть, она здесь, сейчас, везде и всегда. Мысли и поверхность кожи - Тайна. Необходимо вспомнить почти все что имеет отношение к настоящему будущему и частично прошлому.

1.
Цезарь убит. Эмма спасает
скрывается у нее.
Ходит по секретным местам
Цезарь здесь там.

2.
Тема Революции
Эмма Собака
Восстание
Эмма Треф
Гитлер
Поражение
Рецепты подчинения
Шахматисты
3.
Песня про монтажников-высотников
Возвращение
Наставник - эстет - статуя
Новый поход
Древний Рим.

Реальность вибрирует. Эмма ушла, а Реальность мерцает. Я враждебен Реальности, значит есть что-то, что Реальностью пропущено, несмотря на Враждебность. Революция нереальна. План Революции, видение Революции враждебны Реальности.
"Во-первых, нужно четыре стены. Это лекарство # 1. И никаких дверей. Никаких. Только тогда ты поймешь, что потолок - это дорога в подвал. В подвал, где живут все те змеи, которых ты выпускаешь на волю, вспоминая по утрам свои сны. Ты видел эту женщину, но тебе этого было мало. Тебе объяснили, что твоя любовь - это "человек-амфибия", но тебе и этого было мало. Ты забыл свою атомную бомбу в постели у продажной женщины. Ты оказался без оружия, там где оно является частью тела. Каждый мужчина беременен атомной бомбой, а ты согласился на аборт. Ты сам из глубин своего красно-коричнего мозга породил своего палача. Если бы ты был дальтоником, тебе было бы легче. Но ты различаешь цвета. Именно поэтому ты обращаешь внимание на всех женщин, кроме той одной, которую изготовили специально для тебя. Ты результат ошибки и поэтому часто ошибаешься сам. Твое солнце - это только твое солнце, и напрасно ты думаешь, что другие видят его. Твое тело - это только твое тело и оно не нужно ни кому. Вокруг тебя ночь и все что ты видишь - это иллюзии, порожденные солнцем лжи. Ложь - это твоя мать, жена, любовница и сестра. Поклонись лжи и тогда ты сможешь обмануть сам себя. Тебе станет намного легче. Все твои беды от того, что ты думаешь, что одежда отделима от тела. Все люди рождаются в скафандрах и ты в их числе. Иначе и быть не может. Люди не смогли победить бессмертных богов и придумали защиту от них. Ты снял свой скафандр, когда был в раю, но не смог остаться там навечно. Женщина позвала тебя обратно и ты вернулся таким какой ты есть, без маски. Поэтому тебя никто не замечает. Ты должен опять отправиться в рай и напялить на себя свой черный скафандр. Только тогда твои белые глаза смогут опять увидеть мой свет. Свет - это стрела верховного бога. Она пронзает сердце этого мира, и, кровь из этого сердца увлажняет пустыню."
Все время пока я слышал голос, перед моими ослепленными глазами плыли темные пятна. Я чувствовал, что кто-то еще кроме меня находится в этой комнате хотя я никого не видел. Я собирался покинуть это место (ведь я уже знал как это сделать), но я был не один. Я находился в прекрасном обществе. Внутри меня расположился сломанный робот. Он заполнил мою душу и тело. Я сам был сломанным роботом.
Подключение к запретным каналам информации вывело из строя мой бортовой компьютер. Проще говоря, я сломался. Солнечное окно оказалось слишком маленьким для моего мозга. Я не смог пройти сквозь солнцеворот. Я упустил из виду, что подобные процедуры требуют предварительной обработки в мастерской Снежной Королевы. Я думал, что можно обойтись без прохождения ледяных фильтров. Я забыл о том, что солнце - это блестящий лед. Я хотел остаться живым и побывать там, где слово "жизнь" не имеет смысла. Теперь я лежу на деревянной кровати, на ватном матрасе, на подушке набитой лебяжьим пухом, укрывшись стеганным одеялом, надеюсь усилием мысли восстановить то, что было разрушено усилием воли.
Сломанный робот! Я слишком люблю тебя, чтобы уничтожить, обратившись к силам моральной поддержки. Лучше мы вместе с тобой, старая железка, дождемся лета. И ты не выдержав цвета свежей зеленой травы, оставишь меня и отправишься по коридорам искать очередного безумного шпиона, который захочет спуститься в подвал, не побывав на крыше. Я знаю, прийдет время мы встретимся опять, но надеюсь в этот момент на мне будет скафандр из черной пластмассы, сквозь которую ты не сможешь залезть внутрь меня. И тогда отстранив тебя легким движением правой руки, я открою предпоследнюю дверь (меня не испугают скрещенные молнии). И я подойду к нему, к Сердцу Мира и разрежу его на три части.
Бессмертные боги любят меня и ждут там где солнце растворяется в море. Солнце за нас! Луна уже не в силах нам помешать! А пока я пою свою песню, ту что меня привела в эту крепость:

"Я заточу очень остро свой нож
Я заточу очень остро свой нож
И всажу его в Сердце Мира
Оно, я знаю, оно за углом
Сердце Мира!
Сердце Мира!"

Мы спали с Эммой, иногда когда она уходила я спал один. Я заснул, когда я проснулся. Я нисколько не удивился, что лежу в этой комнате. Я подспудно ощущал, что нахожусь в ней несколько дней, а то и недель. И я решил выбраться отсюда. Я решил двинутся нетвердой походкой навстречу приключениям и всевозможным соратникам.
У меня есть одно неизменное качество и оно проявляется везде и всегда. Я постоянно хочу спать - это осталось у меня от первой Революции (которая, который, которому, которого - я очень люблю производные этого слова - еще одно мое качество). И сейчас я опять хочу спать и мое ненавистное мне желание исполняется. Спать..., а как же приключения, надеюсь это пересечется, нужно только не садится, не ложится, а продолжать передвигаться. Сон и опять что-то выпадает из мешка событий, развития сюжета, совершает непонятную фигуру танца (Революция?)
Последние, что я помню - это вывеска "Кафе Багдад"; я заснул, а ноги мои продолжали движение. Вдруг:

ВЫСТРЕЛ

и кто-то схватив меня за плечо кричит: "В машину!"
Мы едем.
И вот мы уже в лесу.
Какой-то рыжий парень будит меня и говорит: "Послушай, разве ты не знал, что Земля - это большой космический корабль, который летел к солнцу чтобы погибнуть, потому что на нем была команда самоубийц, но потом часть экипажа взбунтовалась и поставила Землю на орбиту, сейчас когда прошло огромное количество лет системы корабля износились и он обречен на гибель, такие как мы с тобой призваны ускорить разрушение" - рыжий говорил очень быстро он даже немного задыхался от возбуждения; закурив он достал из внутреннего кармана кожаной куртки маленькую книжечку раскрыл и торжественным голосом продекламировал:

"Земля издохнет от перенаселения!
Она провалится под тяжестью наших ног!
И подземные женщины будут затягивать в постели земных мужчин
Ослепших от избытка эротических снов!"

Я рад, что встретил этого парня. Я окончательно проснулся и мои внутренности погрузились в Красное море радости. Я ушел от Эммы и сразу событие, Эмма - это гибель, всякий раз когда я увижу ее в будущем я буду понимать это:
ЭММА - ГИБЕЛЬ
А этот Рыжий - жизнь. Я знаю. Знаю теперь после разговора с ним? Знаю сейчас во времени его вихревого монолога? или знал раньше? Знаю, что солнце очень давно, до разделения времени было такой же планетой как и наша, с автомобилями, лесами, архитектурой, государственными границами, ложью, рабством, женской косметикой, мужской робототехникой, Революцией - там было все, что необходимо для появления бунтарей и разрушителей, в общем и целом все как у нас не лучше и нее хуже. Но, но там Победа не стала событием не застыла в формочке исторического факта, не растеклась слюной по учебникам истории, а сохранила форму непрерывного революционного процесса, перешедшего в соответствии с субъективным законом в непрерывное сияние и НИЧТО. Прощайте автострады, рестораны, банки, пейзажи, семейные узы, неизбежная смерть - нет больше иллюзорных предметов для подкрепления таких слов - Солнце, Ничто - Победа.
Какую чушь несет
Этот рыжий придурок.
Максим стал Разведчиком
с одной целью:
Получить таинственное лицо
Чтобы путаться с девочками
Которые иначе никогда
Не связались бы
С такой мутью
Я очень рад, что встретил Елку (у них, революционеров, здесь очень смешные клички - для конспирации) при столь необычных обстоятельствах, (а может быть все было обыкновенно - я же спал, а спросить что произошло постеснялся) это очень поможет мне, но сейчас есть другое важное дело.
- Послушай это прекрасно, что мы встретились. Теперь мы вместе. Но сейчас мне нужно обратно.
Кафе "Багдад" - что это, я уверен мне необходимо сейчас быть там. Поехали.
- "Багдад", тебе туда? - он сразу отключается от своего вдохновения, как робот и превращается в обычного шофера, в обычной машине, в обычном городе, в обычной стране. такое быстрое переключение меня уже не удивляет, но заставляет в очередной раз задуматься. "Что это?" - конспирация или общее отличительное качество жителей этого места, перемена настроения, исчезновение невидимого лица, происходит очень технично, как математическая логика. Роботы? Скорее всего я тоже Робот, стоит закрыть глаза в состоянии утомления, а в таком я почти всегда, и предстающие картинки наводят на твердую мысль об их внутреннем радиоэлектронном происхождении.

Картинка # 1.
Черный фон, на нем светящиеся точки, один в один похожие на засвечивание экрана элементарными частицами (Физика Высоких Энергий).

Картинка # 2.
Кукурузное поле под темно-голубым небом, техничный порядок размещения початков и их плоская глянцевость указывает на техническое происхождения изображения.

Картинка # 3.
Эмма - программа гибели. А движения рук, пальцев; рост волос, внутренний холод или горячка - однозначно робот, сломанный, естественно, иначе бы я не бунтовал (существует ли универсальная программа структурирующая в "законный порядок свои нарушения"?).

Кафе "Багдад" - приехали, а могли и не приехать.
- Кафе "Багдад"? Тебе туда? А может быть к Трефу? - опять развилка сюжета, произнесенная таинственным голосом.
- Нет, Елка, мне нужно сюда в кафе и я захожу внутрь, в полумрак, в музыку стиля "Наружное наблюдение", в стены покрашенные под грубый камень (как в Древнем Риме), в лица людей удачно сочетающих восприятие пищи с духовной жизнью в виде приятной беседы за столом или романтического одиночества. "О, Максим, появился!" - это галлюцинация или кто-то меня узнал? Мне все равно - я бесстрашен.

УКАЗАНИЕ НА КОНКРЕТНЫЕ ДАТЫ:

Этот мир погиб окончательно и бесповоротно. Армагедон всепроникающий, бесповоротный, лживый и гипнотизирующий начался в марте 1993 года. Точнее? Точнее: ускоренная подготовка - январь-февраль 1993 г. Я видел очень большой секрет этой реальности. Стоит ли добавлять, что в декабре 1990 года были проведены репетиции, а в ноябре 1994 года повторное представление этого вселенского события? Нет, не стоит, секрет уже выдан и он потерял свою силу, стал простым, глупым и ничего не значащим набором слов и фраз.

Мне здесь что-то очень нужно, я в этом уверен на 100 %. Редко но метко бывает такая уверенность. Это как автомобиль без водителя производит впечатление движения к победе, или как "Проживание в одной комнате с каскадером - ключ к замку" - наконец-то сработало. Эмма здесь, так и должно было быть, кажется (кажется?) мне кто-то говорил, что она должна быть здесь (Эмма - гибель?). Я подхожу к ней. Тихо, высокие потолки, диалог.
- Ты _____________
- Нет я ______________ , но я __________________ .
Произнося слова или после того как она их произнесла. Эмма (я потом, значительно позже, приблизительно через 5,5 месяца угадаю это имя). Эмма улыбается подобно северному сиянию и у меня кружится голова, будто бы мой мозг достигает северного и южного полюсов одновременно. Победа?! Да, но как гром и молния, катастрофически медленно, а за мной следят, меня отлавливают. Этажи. Этажи. Этажи. Меня засекли на этаже # ____? И правильно нельзя постоянно задавать вопросы самому себе расфасованному в другие лица. Меня поймали, - переговоры не принесли ожидаемых райских плодов, и вот теперь я опять что-то нарушил. Если меня будут допрашивать на эту тему, тему, тему, тему, тему, тему, тему, тему - то естественно они потребуют более подробного описания произошедшего, а если я одержу Победу, то никакого допроса не будет и я буду жить в надежде на Победу и забуду все подробности. Только одно в памяти: У меня есть Старшая Сестра - Эмма, я ее видел единственный раз в жизни, и, поэтому, не помню ее лица, но запомнил ее навеки.
Этажи. Этажи. Этажи. Машина Елки (рыжего) - лифт между лесом и кафе "Багдад" с локальной турбулентностью в виде поимки и переговоров. Эмма, Эмма - детонатор конфликтов, гибель стабильности и связности событий.
- Чем глупо страдать, вспоминать, лучше пойти и найти ее, тогда убедишься, что это ерунда.
Я так и сделаю. Что страшнее: Эмма или старуха с плавающими жидкокристаллическим лицом? Это ужасы разных планов защиты. Эмму можно забыть, а старуху остановить в пространстве при помощи определенного движения рук, в сопровождении особой голосовой акустики.
Я зашел в кафе "Багдад" и увидел в руках у бармена и в карманах всех присутствующих (сквозь ткань мягких одежд), увидел сверхмощный двигатель сюжета - деньги. Это очень мощное устройство, и я обязан его затормозить.

ДЕНЬГИ

Деньги и/или неизбежность смерти, не все сразу, по порядку, по беспорядку, по анархии матери порядка. О! Вот прелестная усладительная женщина - Анархия, как бы я хотел встретить мальчика такого, чтобы у него были ее лицо, ее грудь, ее пизда и не было бы хуя. И с этим мальчишкой совершать языками и гениталиями тщательно скоррелированные движения любви. Итак, сладчайшая женщина из мечты - Анархия или загадочный мужчина - Мао Цзе-дун, приходящий из твоих одиноких ночей? Вопрос построен по структуре аналогичной вопросу: "Деньги или неизбежность смерти?" Делаю выбор: ответить по порядку (порядок в стиле Мао Цзе-дуна).
1. Репетиция мать денег.
2. Винтовка дает власть.
3. Толстые люди обязаны быть богатыми.
4. Отбросы общества, которые не желают залезть на праздничный стол капитализма замаскировавшись под деликатес недостойны даже своего убогого существования.
5. Безденежье - как проказа, колокольчик на колпаке у средневекового прокаженного, запрет появляться и функционировать в местах для нормальных людей.
6. Неизбежность смерти - факт коррелирующий все остальные. Однажды я заметил: "Нет ничего глупее чем придумывать себе занятие во время которого умрешь" - проблему можно проанализировать с другой стороны:
7. Безденежье - это сахар посыпанный в бензобак индивидуальной революции.
Продолжение пункта # 6: В случае наступления смерти все разделяется пустотой. Пустота встает непроходимой границей между тобой и тем что было тобой, тем что ты любил, хотел, к чему привык, о чем мечтал, все связи разрушены - ты в изоляции. Разве что-то из того, что можно так легко потерять имеет смысл? - вот немного усложненная форма элементарной истины.
Попытаемся выразить менее тривиальный тезис: Нужно выбрать такой образ жизни, такой процесс, такое занятие, которое не прервется точкой смерти. И вот дорога в бесконечность здесь и сейчас - Радость. Например: Просветление, разложение при жизни, философский камень и т.д. Это очень важный вопрос и я выясню его, выясню если он сохранит актуальность после _________ (вписать любое количество) ____________ (секунд, минут, часов, дней, месяцев, лет - вписать нужную единицу времени).
# 8: Лень - это отречение от старого мира.
# 9: Если человек рождается проституткой, то он ей и становится в конце концов.
# 10: Я - революционер, платите мне деньги за то, что я делаю вид, что ненавижу вас.
# 11: Если я не играю атомной бомбой, я буду играть на гитаре. Что я буду играть на гитаре? Только то за что больше платят. Если я не умею играть, то за что мне будут платить? Либо я научусь играть, либо, что вероятнее, постараюсь всех убедить, что платить надо именно за то, что я играть умею.
# 12: Индивидуализация экономических проблем.
Двойная стоимость
1) Деньги
2) Физические затраты на получение денег.
# 13: Если продался, выкупай сразу пока не увезли на склад.
# 14: Правила хорошего поведения напоминают мне засохшую блевотину.
# 15: Это все о деньгах. Деньги правят миром.
# 16: Неизбежная смерть, где ты? Это страшные слова - если слова имеют силу.
# 17: Если все люди сволочи - надо разбудить спящую красавицу - атомную бомбу.

Я зашел в кафе "Багдад" и дальше происходит... Что? "Что" заменяется "Как". Как? Мне страшно, потому что ("что") включаются тонкие психологические механизмы, в них (этих механизмах) предметы и их изображения начинают участвовать в процессах и принимать значения в обычном виде им не соответствующие - СТРАХ. Я здесь, мне здесь что-то очень нужно, естественно встречаю Эмму, как всегда я видел ее один раз в жизни, и поэтому не помню ее лица, но запомнил ее навеки. Она сидит за столиком как всегда я подхожу, отодвигаю стул. Сажусь? Успеваю или нет? - СТРАХ. Мы должны поговорить о чем-то очень, очень, очень важном. Минимум суеты, только самое важное. Минимум? Очень жаль, но количественный минимум всегда содержит в себе максимум качества, той категории, чье количество сводится к минимуму.
- Ваше любимое блюдо?
- Масло масленное.

Когда я убил Цезаря и Эмма спасла меня от возмездия хозяев Цезаря, мы вышли в осеннюю улицу. Осень в обычном порядке, дальше - зима, а теперь я вошел в "Багдад" из зимней улицы. Холодно, но не это главное. Холодно, но не это главное. Время идет по порядку, а все ли в порядке у меня с головой? Если что-то происходит, что-то есть, правильно ли я все воспринимаю? Если я рассказываю то, что уже произошло, адекватно ли я все помню? Зима, и трудно отрешиться от впечатления, что пока лежит снег, мое безумие угрожает мне. Снег - это сила, кровь, кожа и постель моего безумия. Безумие? Угрожает? У меня настолько много врагов, столько сил угрожают мне, их такое безмерное количество, что одно безумие в отдельности - это ноль, как отдельные молекулы в атмосфере планеты не делают погоду так и безумие сейчас, когда я ощущаю, что здесь в кафе происходит, происходило, будет происходить что-то параллельно важное. Например: пожар, но он не параллелен, он здесь и сейчас: полумрак, темные столики и горящие люди; иногда бывает (можно представить такое изображение) во время пожара бьются в конвульсиях, мечутся по пылающему дому горящие фигуры людей, здесь и сейчас не так: горящие люди садятся за столики, едят обычную (не горящую) пищу, танцуют, шутят - но при этом горят - если бы речь шла о символе, а не о реальности, то я бы первый назвал такой символ пошлым, но Реальность!

- День Рождения Писателя или Террористический акт мне все равно, я убегаю в Древний Рим - Древний Рим, что ты знаешь о нем, кроме того что узнал из кинофильмов, развлекательных книжек и учебников истории? Наших фильмов и наших книг. Ты наш, ты учился в нашей школе, жил в наших городах, ходил по нашим дорогам, дышал нашим воздухом, нашим - мы знаем его состав. Даже если ты знаешь что-нибудь кроме того, что сообщили тебе мы, твоя память не сможет выделить этого из всего остального. Ты наш, ты останешься здесь.
- Но я помню и знаю - сам, я, я могу сказать, что это моя память, мое знание, мое Ничто и я не ваш, везде где есть вы, есть мое Ничто и оно только мое, и оно является символом чего-то большего чем все существующие. Ты ложь - Ничто. Ничто, ты будешь никому неинтересной скороговоркой, отсутствие событий перекроет тебе дыхание.
- Ложь, Мы с Эммой внедрились в ваш мир так хитро, что вы и пикнуть не успели, мы победим, мы - трансцендентальное мошенничество.
- Ты все врешь. Я - Эмма. Оставайся здесь - я так говорю и ты останешься.
- Да, ты - Реальность, у тебя на руках козырь существования. Но ты не больше чем картинка на бумаге или иллюзорно живущее на экране изображение, а вокруг тебя пустота. Пустота моего ничто, моей Революции.
- Ты наглеешь и будешь наглеть дальше, я знаю и поэтому ты лишаешься свободы выбора. Не исключено, что позднее ты позовешь на помощь, но сейчас тебе остается одно. Не забывай Ничто и Трефа.

День рождения писателя

Я зашел в кафе "Багдад" - тихое уютное местечко зимой. И попал в Интимную атмосферу небольшого дружеского праздника - день рождения Писателя - все писатели сволочи. Эмма здесь, я сажусь рядом с ней. Я очень нагл, и, судя по внешности, виновник торжества тоже наглец порядочный (а может быть этот писатель - безумный рыжий поэт Елка, будет прекрасно, если мое предположение окажется верным).
Наглость на наглость.
-----------------------
- Вы писатель?
- Нет я - доносчик.
- Это написано у вас на лице.
- Это я сам написал. А Вы, видимо, - клоун?
- Нет, я микроб-убийца президента.
Ключевые слова произнесены, пароль прозвучал, теперь я могу спокойно ждать 0,5 секунды, 1 час, 3 дня, 10 лет, вечность - сколько потребуется, пока откликнется Бог, сюжет, противник, помощник, пустота, параллельность - я произнес пароль, я - муть, ноль, мусор. Муть, муть, муть - произнес пароль, я жду.
Шумное застолье, и "наглость на наглость" никого не отвлекает от веселья, Эмма тянет меня за руку и, где писатель там и книги, сует мне книжицу именинника.
- Посмотри, кого ты дразнишь, он величина, он создает миры.
- Посмотрю, предварительно замедлив темп своего бытия, то есть пульс.
Медленнее, медленнее, смена ритма.
Я прочел то, что было очерчено красной ручкой (у Эммы была привычка делать пометки в книгах): "Почему-то мысль, что в этом мире больше не на что надеяться подействовала на меня освежающим образом. Неделями, месяцами, даже годами и в сущности всю свою жизнь я ждал, что случится какое-то событие которое в корне изменит мою жизнь. И теперь неожиданно вдохновившись пониманием всей безнадежности человеческого существования, я почувствовал облегчение. Точно с меня свалилось огромное бремя." Я бы тоже мог так написать если бы был блядью.
И опять свой обычный ритм: та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-там, та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-там. Здесь праздник и я хочу и могу его омрачить. Здесь кафе "Багдад", а не зоопарк, здесь другой отрезок времени. О, зоопарк, мельком вспомнил (или забежал вперед) и мне уже плохо, очень плохо. Я отключаюсь, я ничего не понимаю.
Полковник, полковник, подполковник, майор, капитан, полковник, старший лейтенант, полковник, майор, майор, кенгуру, кенгуру - значит я в зоопарке в зоопарке, но почему здесь так много военных? Ведь война уже кончилась неужели они празднуют победу? Да это праздник и я уже ничем не могу его омрачить.
Я пропадаю, но меня спасает ритм, ритм полоскания рта водой перед чисткой зубов. Меня спасает ритм. Милая (от этого слова сгнили мои зубы мудрости), милая Эмма научи меня приземляться, приземляться во времени. Зубы, зубы, зубы.
Мировая война, атомный апокалипсис и никаких "за" и "против", все человечество должно погибнуть за то, что у меня сломался зуб. Конец света актуален как прогнивший зуб. Нет. Нет как подгнившие кусочки пищи из зубов, я вычищаю из происходящего все лишнее и приступаю к
ОМРАЧЕНИЮ ПРАЗДНИКА

Я встаю, естественно, шатаюсь, конечно, уже пьян, у меня легко это получается - муть. Держу в руках книгу - я читатель, начинаю разговор.
- Литература как и театр, телефон, почтовая открытка, рукопожатие - являются буржуазным, соответственно, кастрированным коммуникативным каналом, чье существование вызвано из пустоты инстинктом самосохранения этой Лживой Реальности. - Вот я бунтую, я говорю о литературе и о принципах рассказывания всяких историй, как мне объяснил эти вещи Наставник, я омрачаю какой-то незначительный праздник, вызываю сбой в какой-то машине реальности, создаю очаг напряжения - Неужели это и есть весь мой мятеж -задание? "Изобразите мятеж" - "Ага". Неужели это и есть вершина моей борьбы. Пошло и ничего не означает как убийство проститутки маньяком на руках у клиента, как переодевание беглеца-мужчины в женское платье - Муть. Говорю долго и убедительно, так, что если бы я обращался не к людям, а к логическим машинам, то полностью убедил бы их что: Литература как таковая - ложь, их идеалы - ложь, их знания и мечты не более чем качественная смазка для комфортного самообмана. Но передо мной люди, а каждый человек продукт гипноза, иначе это не человек, а человеческое тело - мой идеал. Каждый из них заворожен и усыплен в лояльную жизнь своим огоньком большого города. Эти люди не достойны даже продуманных и понятных фраз для своего описания. Я - муть, они - муть, и между нами война, ложь.
- Коммуникация само по себе, есть следствие несовершенства этого мира, безнравственно идеализировать компромисс с Реальностью, мерзко и глупо считать красивым то, что является фиговым листком Уродства. Мне могут возразить, что понятие совершенства и несовершенства не приложимы к данности всего окружающего - сильное возражение, не менее сильны контраргументы.
а) Идея совершенства и свободы сама по себе, даже если она вторична по отношению к объекту своего применения, обладает силой, которая позволяет ей судить мир.
б) Если мы не можем сказать "совершенно" или "несовершенно" то не можем сказать ничего. остается молчание, священное безмолвие - изгнанное вашей ложью, оно будет судить все на пороге грядущей революции.
"Хватит нести чепуху!" - кто сказал бы так, был бы прав, но так не говорит никто. Все происходящее здесь и сейчас даже не эпизод, так муть. Нет ничего, ничего не произошло, ничего не грядет. А что могло произойти. Писатель мог оказаться законспирированным революционером Елкой (ведь это он меня сюда привез). Наглость на наглость привела бы к драке и мы с ним оказались бы в полицейском участке и встретили бы Трефа, близкого друга начальника полиции, ибо где еще деятелю маниакально-бредовой революции искать своих борцов - только на поверхности фильтров Революции Радости - в тюрьмах и в отстойниках общественной совести - дурдомах. От встречи с Трефом мне не уйти даже если я опять прокручу маскировочную карусель вариантов.
Треф, Треф - ты слишком загадочен, почти как Эмма, и ты погибнешь по результату сложения двух причин
1) Ты слишком загадочен
2) Я люблю Эмму
Успеем ли мы встретится до твоей гибели? Мне это очень нужно я должен многое узнать у тебя, ты часть моего будущего.
Никогда не ходи в то место и не бывай в том времени где бы ты не хотел (у тебя нет желания) остаться вечно.
Вечность. А что еще могло произойти? Вообще, что может произойти важного в связи с литературой? Забытое письмо как причина конфликта - самое взрывоопасное из того, что может дать письменность. "А как же глубокая обличительная и освобождающая философия (тире поэзия)?" - спросит Некто, не знающий секрета. Человек, каждый человек взятый в отдельности, в частности, в индивидуальности - особый случай мозгового устройства и если продукты мозга зафиксированные посредством застывания коммуникации оказывают влияние на других людей (другие, в принципе "другие" мозговые структуры) - то это ложь. Ложь - понятие, чья возмущающая сила превыше логики, я говорю: "ложь" и не нуждаюсь более в доказательствах, если кто-то после этих слов ждет их обоснования - то этот этот этот этот кто-то - МОЙ ВРАГ. Но у разведчика нет врагов, потому что они не знают о его существовании. Никто даже я сам временами не знаю о своем существовании в качестве разведчика - вот моя конспирация, и поэтому они все мои враги и не имеет значения как их зовут, кто они такие, где и когда это происходит. Легальная нарративность - ни за какие коврижки. О, Владимир Ленин, о, Александр Ульянов! Что еще могло произойти, то и происходит. Вокруг меня много людей, из них Эмма ближе всего ко мне, во всех отношениях - такая схема может соответствовать мне как и всей моей истории так и конкретному случаю здесь и сейчас. И поскольку это моя история, все происходит со мной, то я Идеал этих людей, клей склеивающий их, таких разных и ничего не знающих перед лицом Абсолютного, но существующих благодаря мне - Идеалу.

Абсолюта нет
Но есть Абсурд
Я псих
Не для них
Мой стих

Я говорю, я веду разговор о чем-то важном, очень важном потому что последствия этого разговора будут глобальными, а о чем конкретно не имеет значения, потому что пройдет немного времени, я перестану говорить и начну действовать. Тот кто будет составлять полицейский отчет о том, что сейчас произойдет, позаботится о согласовании времен глаголов в описании моих действий ему это будет нужно, меня такой пустяк не волнует. В руках у меня письмо - причина конфликта, письмо с эпиграфом на чужом языке. Все важное должно иметь эпиграф на непонятном наречии. Знаю или не знаю я этот язык - неважно, письмо в руках у меня и я знаю другое - причиной какого события оно станет. "Когда вы найдете свой идеал легко может случится, что с вами будут поступать более жестко чем вам бы хотелось" - сказал я и обвел взглядом присутствующих, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Наклонившись к уху Старшей Сестры (как мне хотелось его поцеловать!) я спросил ее правильно ли я перевел эпиграф. Эмма нахмурилась показывая этим, что знает не больше меня.
Я достал пистолет и автоматически забыл про Эмму. Здесь она или нет - вопрос типа: "есть бог или нет?" Я выстрелил раз, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой восьмой раз, заменил обойму и продолжил стрельбу. Я стрелял в этих людей. Мао Цзэ-дун был прав таких надо уничтожать. Великий Мао был бы мной доволен - вот он медленно вплывает в мой сюжет. Я стрелял в людей, в их портреты на стенах, в зеркала, в которых больше ничего не отразиться, в журнальные столики пахнущие красотками на фотографиях, в статуи записных бессмертных богов и в бюсты занимательных людей, в музыкальные инструменты и звуковоспроизводящие устройства. До того как я вытащил пистолет, для описания окружающей обстановки понадобилось бы очень много слов, теперь достаточно одного - бойня. Я устроил бойню из того, что не мог понять и оценить. При этом присутствовало очень много людей, все они стали трупами. Каждый в отдельности получил поздравительную открытку господина Случая - Смерть. Другой бы на моем месте испытал бы угрызения совести, но не я. Вся рассыпанная реальность случаев своими осколками прилипла к деньгам. Мне нужны деньги, а люди, которые мирятся с фактом существования денег недостойны жизни. Перешагиваю через трупы, плюю на те из них чьи лица мне особенно неприятны, подхожу к чемоданчику, хорошо что я не выстрелил в него - единственная вещь оставшаяся в сохранности и она мне нужна. Открываю - деньги, отлично, поправляю воротник, жаль что не осталось ни одного зеркала, хотелось бы посмотреть подходит ли этот чемоданчик к моему костюму и носкам. Направляюсь к выходу, к свежему воздуху, к бесчисленному множеству необходимых вещей, которые теперь можно купить. Я разрушил реальность не прибегая к параноидальным моделям усложнения активности, я поступил как Треф и теперь я могу с ним встретиться. Но ужас, а может быть не ужас, а дорога к Трефу (он мне так необходим).
Ужас в том, что современный мир не нападает, а охраняет себя со всеми страшными видами всех оружий в пальцах. Он охраняет, он закрепляет в поток вечности возможной смерти и несвободы наказания - необходимость и неотвратимость легитимных способов отношений с миром. Реальности так много, что ты сам вынужден нападать на нее. И тут ты сталкиваешься с охраной, которая упреждает тебя возможностью отпора и наказания.
Я на улице на свежем воздухе, светит солнце, но я в кольце охраны. Отстреливаюсь - но это бесполезно, это не СЛУЧАЙНЫЕ люди, они специально обучены для моего подавления. Бросаю чемоданчик, деньги - это ерунда по сравнению со свободой, которую я рискую потерять, и я ее теряю. На меня наведены орудия смерти и я сдаюсь, даже не подумав о СМЕРТИ (может быть лучше было геройски погибнуть). Все слишком реально. Я сдаюсь, я в плену.